Члены жюри о Премии Rossica
Academia Rossica попросила членов жюри Премии Rossica поделиться своими впечатлениями о процессе оценки переводов и выборе лучшего из них.
Роберт Портер
Когда Academia Rossica предложила мне стать одним из членов жюри одноименной премии, я был взволнован и заинтригован: как всё будет проходить, сколько заявок будет подано, остались ли ещё на Западе издательства, заинтересованные в произведениях серьезных современных русских писателей? Что помимо классики, публикуемой Penguins, и исторических детективов знал англоязычный читатель о русской литературе? Возможно, мои не самые лестные представления о знакомстве западного читателя с современной русской литературой можно отчасти объяснить особенностями моего собственного образования.
Мартин Дьюхерст
Я был поражен и страшно обрадован, когда мне предложили стать одним из членов жюри Премии Rossica этого года. Обрадован, так как согласившись, я мог бы с легким сердцем и чистой совестью отдаться чтению или, как оказалось во многих случаях, перечитыванию самой русской литературы, перестав на время заниматься тем, чем я обычно занимаюсь: чтением работ о русской литературе (и о многом другом). Поражен же я бы потому, что я не являюсь известным переводчиком русской литературы и я не был уверен в правильности выбора организаторов премии. Тем не менее, я чувствовал себя достаточно компетентным для того, чтобы стать одним из членов жюри.
Энтони Бриггс
"Избави Бог и нас от этаких судей!" (И. Крылов)Несколько недель назад случилось нечто удивительное. Кто-то прислал мне по почте 10 миллионов печатных слов. Я повторю на случай, если вы не обратили внимания на эту цифру: 10 миллионов слов. Большая часть из них была на сложном иностранном языке. Мне сказали прочитать их. Это было как у Гоголя: ‘марта 25 числа случилось в Петербурге необыкновенно странное происшествие’; нет у Маяковского: ‘необычайное приключение, бывшее с Энтони Бриггсом летом на даче’; нет у Блока: ‘мильоны – вас, нас – тьмы, и тьмы, и тьмы…’.